место, где стояла наша маленькая палатка. И я прекрасно понял, что думал ты совсем не обо мне! И сегодня, когда мы шли, ты всю дорогу хрипел себе под нос "Долину", точно так же, как Сола вечно напевала "Рукава". Представь себе, я узнал мелодию, хотя и раньше ты ее перевирал. И кто бы еще позаботился о том, чтобы я проиграл, как мужчина? Разве это входит в твое задание? Хотя на самом деле ты просто отплатил услугой за услугу.
— За какую услугу?
— А кто всю зиму отваживал девочек от твоей палатки? Потом мне самому приходилось их ублажать. Кто послал за Солом, когда пришла пора? Да и все такое.
Значит, Сол не возвращался, пока Сола не понесла от него!
— Про Сола ты все знал?
— Я, наверное, от природы догадлив. Но умею держать язык за зубами.
— Это я уже понял. — Сос помолчал, приспосабливаясь к новому повороту событий. Парень оказался намного умней и скрытней, чем он предполагал. — Ну хорошо, Сэв. Я расскажу тебе все. А ты посоветуешь, как лучше держаться, чтобы больше меня не раскусили.
— Идет! Кроме…
— Никаких кроме. Больше обо мне никто не должен знать.
— Кроме двоих, которые все поймут, хочешь ты этого или нет. Ты будешь в ста шагах от Сола — и он тебя узнает. Его не проведешь. И Солу ты не сможешь обмануть. С другими, конечно, все просто. Тор, например, проглотит любую байку.
Наверное, Сэв прав. Но это Соса почему-то не слишком беспокоило. Он честно старался выдать себя за другого, и если был узнан ближайшим другом, то вряд ли мог винить себя. Все равно слухов не будет.
— Ты спросил, почему я? Конечно, они меня заставили, но ничего бы у них не вышло, не будь у меня собственных сомнений. Почему я? Да потому что я создал эту империю, хотя они этого не знали. Я все продумал и устроил, я обучал людей и оставил после себя тех, кто мог продолжить мое дело. Если все это было ошибкой, то я просто обязан исправить ее сам, и только я могу сделать это без суматохи и кровопролития. Я единственный, кто знает природу империи и тех людей, которые в ней правят. И единственный, кто может победить Сола.
— Может, ты лучше начнешь с самого начала? Ты ушел, потом, я слышал, вернулся с веревкой, дрался с Солом, проиграл и пошел на Гору…
Начал брезжить рассвет, когда история подошла к концу.
Племя Тила оказалось намного больше того, которым еще день назад командовал Сэв. В отличие от лагеря новобранцев, это было одно из основных племен и насчитывало около пятисот воинов. На этот раз со входом не было никаких проволочек: будучи приближенным самого вождя, Сэв говорил тоном, в котором при общей мягкости явственно слышались металлические нотки приказа. Они вошли в лагерь и через десять минут были приняты самим Тилом.
— Что за дело привело тебя, соратник, — осторожно начал Тил, обойдя молчаньем забинтованную и подвязанную руку. Он выглядел постаревшим, но все таким же уверенным в себе. Все время рассказа Сэва, Тил разглядывал тунику безымянного, пытаясь определить, что под ней скрывается.
— Ну что ж, бывший соратник, вызов принят. Но мое племя намного сильней твоего. Так что сначала ему придется показать себя с кем-нибудь ниже рангом.
— Конечно. Выставь своего третьего — это будет соответствовать моему первому. Если он побьет, дело будет за тобой. Сегодня посмотришь его в поединке, завтра — сразишься сам.
— Я гляжу, ты в нем уверен больше, чем в себе…
Сэв обернулся к Сосу:
— Вождь, не могли бы вы снять свою одежду…
Сос кивнул. Парень был прирожденным советником и дипломатом.
Тилу оказалось достаточно одного взгляда. От потрясения он даже привстал.
— Ясно. А какое у тебя оружие?
— Я иду в круг с пустыми руками.
— Ясно, — повторил Тил и задумался.
В тот же день одним пудовым ударом кулака Сос повалил на землю третьего меченосца. Бил правой, а левой — чтобы не мешал меч — схватил его прямо за лезвие. На роговом панцире ладони, под которым пружинилась проволочная подкладка, появился небольшой порез. К лезвию он подбирался осмотрительно, но зрители остались в полной уверенности, что он остановил его голой рукой на самом полном ходу.
Тил умел учиться, он держался на расстоянии и орудовал мечом так, словно пальцы Безымянного были лезвиями кинжалов, а голова — тяжелым шаром булавы. Мелькающий клинок обеспечил хорошую защиту, Тил долго не сдавал позиций.
Но он не учел одного: и ноги Безымянного были опасны, — не только руки и голова. Один резкий удар в колено — и на мгновение Тил утратил способность двигаться, пронзенный нестерпимой болью. Он был уверен, что это конец, но, презирая опасность, продолжал драться: любая задержка была гибельна. Подкошенный вторым ударом в колено, Тил предпринял отчаянную атаку. Клинок вонзился в плечо. Сос взметнул руку и свалил Тила, ударив сжатыми пальцами у основания шеи.
Он вырвал из плеча меч и сам перевязал рану. Металлическое укрепление внутри кости остановило острие.
Когда Тил снова обрел способность двигаться, они направились к следующему племени, все ближе подбираясь к лагерю самого Сола. Тил взял и семью, Безымянный не обещал быстрого возвращения. Дети во все глаза смотрели на чудовище, победившее их отца.
В откровенные беседы не пускались, Тил не узнал Соса, а случайные и опасные реплики Сэв ловко отводил.
Через три недели они добрались до лагеря Тора. Чтобы заставить Сола войти в круг, нужно было укрепить свою свиту еще одним командиром. Он властвовал уже над шестью сотнями воинов, но оставалось еще восемь племен, и некоторые — довольно большие. Сол мог удержать империю, отказавшись от личного поединка и дав приказ другим не принимать вызов. Захват третьего племени сделал бы отвалившийся кусок слишком большим, чтоб так просто им можно было поступиться.
Племя Тора было меньшим, чем у Тила, но все же достаточно грозным формированием. В нескольких кругах упражнялись парные команды: похоже, сражение с Питом прошло успешно.
Конечно, его уже ждали. Тор встретил его и немедленно увел к себе для личных переговоров. Сэв и Тил остались у входа.
— Я вижу, у тебя семья… — начал Тор.
Сос пошевелил обнаженным запястьем:
— У меня когда-то была семья.
— Ясно… — Тор не ожидал такого промаха и никак теперь не мог найти у противника слабое место. — Ты, говорят, пришел неизвестно откуда, входишь в круг безоружным, победил Сэва и Тила и собираешься отвоевать у Сола всю империю…
— Да.
— Было бы
